Л. Н. Толстой о земле и животных

Владение землёй как собственностью есть одно из самых  противоестественных преступлений. Отвратительность этого преступления незаметна нам только потому, что в нашем мире преступление это признаётся правом.


В жизни есть только одно несомненное счастье – жить для другого. Если жизнь не представляется тебе огромной радостью, то это только потому, что твой ум ложно направлен. Живут лишь те, кто творит добро. Говорят: живи так, чтобы быть готовым всегда умереть. Я бы сказал: живи так, чтобы всякий мог умереть и ты бы не раскаялся.


«Бедственность положения фабричного и вообще городского рабочего не в том, что он долго работает и мало получает, а в том, что он лишён естественных условий жизни среди природы, лишён свободы и принуждён к подневольному, чужому и однообразному труду».

Современные крупные собственники – прямое наследие далёкой эпохи грабежей и захватов, да и смысл их существования не изменился: земля отнимается, вместе со всеми её плодами, у истинных её тружеников и передаётся неработающим, «право» которых задним числом подтверждается и обеспечивается государственными «узаконениями». Только богачи и правительственные чиновники достаточно безнравственны, чтобы «отнять у кормящегося своей работой земледельца выращенный им урожай», необходимые ему орудия труда, а у детей его – молочную корову.


Убийство и поедание животных происходит, главное, оттого, что людей уверили в том, что животные предназначены Богом на пользование людям и что нет ничего дурного в убийстве животных. Но это неправда. В каких бы книгах ни было написано то, что не грех убивать животных, в сердцах всех нас написано яснее, чем в книгах, что животное надо жалеть так же, как и человека, и мы все знаем это, если не заглушаем в себе совести.


Не смущайтесь тем, что при вашем отказе от мясной пищи все ваши близкие домашние нападут на вас, будут осуждать вас, смеяться над вами. Если бы мясоедение было безразличное дело, мясоеды не нападали бы на вегетарианство; они раздражаются потому, что в наше время уже сознают свой грех, но не в силах еще освободиться от него.


Вегетарианство, провозглашенное еще в самые древние времена, долго лежало под спудом, но в наше время оно с каждым годом и часом захватывает все больше и больше людей, и скоро наступит время, когда одновременно кончатся: охота, вивисекция и, главное, убийство для удовлетворения вкуса.


В наше время, когда ясна преступность убийства животных для удовольствия (охота) или вкуса, охота и мясоедение уже не суть безразличные, но прямо дурные поступки, влекущие за собой, как всякий дурной, сознательно совершаемый поступок, много еще худших поступков.


Сострадание к животным так естественно нам, что мы только внушением доведены до безжалостности к страданию и смерти животных.